Город без моста

Город Тутаев (карта) стоит на двух берегах Волги и до сих пор обходится без моста. Отсутствие моста объясняет провинциальную жизнь больше, чем наличие памятника Ленину. С одной стороны Волги — Борисоглебская сторона, с другой — Романовская. До революции город так и назывался: Романов-Борисоглебск. Потом, как у нас водится, пришла новая власть, всё переименовала, а река Волга осталась на месте и продолжила делить город спокойнее и убедительнее любого административного решения.

Тутаевский крестный ход с иконой Всемилостивого Спаса — один из тех обрядов, где религия и провинциальная повседневность смешиваются без всякой режиссуры. Люди идут потому, что так ходили раньше; потому что кто-то болеет, кто-то помнит, кто-то верит, кто-то пришёл за компанию, а кто-то просто не может пропустить день, когда весь город вдруг становится дорогой.

Советская власть крестные ходы не любила и запрещала. В обществе приветствовалась своя собственная вера, называемая марксизмом-ленинизмом. Любое шествие, которое не было организовано коммунистической партией, вызывало у власти подозрение. Особенно если люди шли не за портретом очередного вождя, а за образом, который старше всех секретарей партии, председателей, начальников отделов и их служебных автомобилей.

В период перестройки, в 1989 году, традиция крестных ходов была возобновлена. Советская власть уже тяжело дышала, и образ Спаса вернулся на улицы города, как будто просто переждал неудачный исторический период.

Крестный ход длится несколько часов. Он идёт от храма к храму, делает остановки, собирает вокруг себя стариков, детей, священников, паломников, местных жителей, случайных зрителей, фотографов и тех, кто вроде бы просто вышел посмотреть, но потом почему-то тоже начинает идти. В провинции вообще трудно долго оставаться «случайным зрителем». Рано или поздно тебя втягивает в общий ритм: колокольный звон, хор, шаги, жара, пыль, запах травы, Волга в стороне, телефон в руке, платок на голове, мальчик на велосипеде, собака у обочины.

Фотографически это удивительное событие. Не потому, что оно «красивое», хотя оно, конечно, красивое. Главное в том, что крестный ход показывает город не фасадом, а своим внутренним устройством.

На обычной улице в обычный день люди чаще всего расходятся каждый по своим делам. Здесь же они вдруг движутся в одну сторону. У каждого своя причина, но маршрут общий. Кто-то молится, кто-то разговаривает, кто-то снимает на телефон, кто-то несёт воду, кто-то устал, кто-то плачет, кто-то следит, чтобы ребёнок не убежал под ноги, кто-то просто молча идёт, потому что молчание иногда точнее любых слов.

Святость, если она вообще существует в публичном пространстве, не обязана выглядеть как византийская фреска после реставрации. Иногда она выглядит как пожилая женщина в удобной обуви, мужчина с красным лицом от жары, подросток, которому скучно, священник, уставший не меньше всех остальных, и огромная икона Спаса, которая медленно плывёт над головами — сначала через Волгу, потом по улицам, потом обратно в собор.

Для фотографа это не просто религиозное событие. Это редкий случай, когда город сам выходит на улицу и становится видимым. Это не туристическая открытка, не фасад для отчёта администрации, а город как совокупность лиц, привычек, усталости, веры, памяти и странной русской способности продолжать идти даже тогда, когда не вполне понятно, куда именно ведёт дорога.

Возможно, в этом и есть главный смысл крестного хода. Не в том, что люди обязательно приходят к окончательному ответу. А в том, что они идут вместе.

Для Тутаева, города без моста, это уже немало.

Олег Климов, Photographer's Diary, июль 2026

Share the story — make the world freer:

Почтовая открытка

Отправлю открытку по вашему адресу. Подпись: Жизнь на Волге. Татарстан, 2000. Фото: Олег Климов.

Купить Открытку